Первая часть по запуску "Игры богов". Сотворение мира и присоединение героя. I. Кто нам это сказал?
Темнота, едкий запах. Равномерно падают капли, размечая пребывание в темноте. Когда капля попадает на одного из пребывающих, он болезненно выдыхает. И наверняка кривится, но в темноте этого не видно.
– Тебе хорошо, ты ещё не попал сюда, – это не голос, но сказанное пребывающим в едком мраке доходит до его соседа. И до кого-то ещё, находящегося невдалеке.
– И не хочу. Цепляться за что-то в темноте, чтобы не упасть и не размыться в состояние праотца…
– Нам не рассказывай, – в разговор без голосов вступает второй пребывающий в темноте. – Лучше готовься к попытке не попасть к нам.
– Не надо попыток, – к разговору присоединяется кто-то ещё, и остальные чувствуют, что он совсем в другом месте. Где-то снаружи. Это злит всех троих, злит и обостряет их чувства.
– Не надо попыток. Сейчас нужно помнить, потом надо будет делать. Займёмся повторением.
Едкие капли продолжают размечать пребывание в темноте. Они по-прежнему причиняют боль, но говорящие без голосов сейчас заняты другим.
– Зачем мне помнить всё от начала?
– Без понимания происходившего ранее выходили наружу твои братья. Выйдешь из чрева матери без памяти, последуешь за ними.
– Ты мог бы всё рассказать мне перед выходом!
– Нет. Там мне до тебя не дотянуться. Поэтому слушай снова и повторяй, в памяти твоя надежда.
Хаос нам всем праотец, в нем бывает всё то, что возможно. Всё появляется и исчезает, так Хаос устроен. Он удержать не способен возникшего, да и не хочет, нет у него предпочтений, решений и мыслей. Нет у него описаний иных, лишь одни отрицанья.
– Да, но однажды возникшие в нём островки порядка оказались способны сохранить себя сами среди прочего вокруг. Ты так и не объяснил, почему так случилось.
– Достаточно того, что это случилось, а иначе не о чем было бы и рассказывать.
– Где-то в Хаосе есть всё. И такое тоже. Где такое нашлось, там всё и случилось.
– Спасибо, Старший. Ты опережаешь меня в мудрости.
– Продолжай, говорливый хитрец. Слушай и повторяй, Младший. В тебе наша надежда.
Много великих из Хаоса вышло, огромных и вечных. Каждого облик изменчив, лишь именем сдержан немного. Скажешь "Земля" или "Небо", и что ты увидеть сумеешь? Неисчислимое множество смыслов и разных оттенков, но всё ж без труда и везде различаются небо с землёю.
Все дети Хаоса многообразны, но каждый по имени виден и имя своё не преступит.
– А потом они стали сталкиваться между собой и порождать новое, тоже большое, но уже поконкретнее. Хотя всё равно общее и сложное.
– Ты меня порадовал, Младший. Ты не только запомнил, но и всё понял.
– Любопытно ещё, кто у кого получился. Вот, скажем, Воздух. Почему он родился у Мрака и Ночи?
– Это просто. Когда ночь и мрак, вокруг тебя точно есть только воздух. А остальное… кто знает?
– Да. Именно так это и стоит рассказать. Спасибо, Старший. Скажешь про остальных? Сон, Смерть, Возмездие, Злословие…
– Это и мне ясно! Кому бродить во мраке, как не им?
– Верно, Младший. Ты хорошо улавливаешь то, что станет близко всем кратковечным. Это пригодится.
– Ты столько говорил о кратковечных, что трудно было не запомнить. Интереснее всё то, что породили Небо и Земля, вот почему оно такое разное и странное?
Моря различные части Небо с Землёй породили. Тихое море отдельно от бурь и чудовищ подводных, рыбы и пена морская тёмным глубинам не ровня.
Следом за морем, изменчивым вечно, явились титаны. Обликом разнообразны, но силой полны неизменно, каждый по сути своей получил при рожденьи занятье.
– Ну так что получится, если смешать сплошное и пустое, неподвижное и не имеющее места? Вот всякое такое среднее и выйдет!
– Да, Средний. Сидя здесь и слушая меня, ты научился думать.
– Ты бы помог отсюда выбраться, а там я без всяких мыслей всех тряхану и раздолбаю!
– Не сомневаюсь, что ты так сделаешь и не раз. Но потом.
Долго титаны резвились между Землёю и Небом. Игры их стали сложнее и замысловатей, вот научился один отделять меж собою мгновенья…
– Мы в нём сидим с того мига, когда мы на свет появились! – Старший и Средний содрогнулись под едкими каплями. – Он пожрал нас, чтобы мы не мешали его любимое время считать, просто взял и сожрал, и капает своим соком!
– Но без его капель вы бы тут не различали уже прошедшего от ещё не случившегося.
– Мало нам радости в этом, когда ничего не поделать!
– Уповайте на Младшего и на его память. И на его понимание самого важного.
Стали титаны творить, создавать небывалое прежде, родителям уподобляясь. Тот, что мгновенья считать научился, опасность в потомстве почуял, и стал пожирать порождённых. Был и другой меж титанов, что много слепил кратковечных себе на забаву. Их не связал он ничем, кроме собственных жизней и судеб, чтобы делами нежданными их любоваться.
– Кратковечные стали первыми, у которых свои дела, первыми, у которых только свои дела. Помню, помню.
– Хорошо, Младший. Очень хорошо. Помни, что они первые от праотца Хаоса, которые сами себе вручены.
– Объясни ещё раз, чем эта мелкота, шугающаяся от всех братьев нашего проклятого отца, может мне помочь? Ты не раз это рассказывал, но никак не усвоить.
Дар краткосрочных – свобода, и мыслить умеют, и верить, могут помыслить и мыслями силу умножить. Нет им в деяньях предела, слабости кроме телесной, и то превзойти им по силам. Тот, кому верят они, обретёт недоступное прочим…
– Стань тем, кто им нужен, обещай быть им защитой, и станут они тебе опорой. Если получишь часть дара их свободы, увидишь, что тогда сможешь.
– Мелочь шумная!
– Эфемеры. Дунуть, и нет их.
– Я так и не понимаю, в чём их сила. Но я доверюсь тебе и сделаю, как ты сказал.
– Да, Младший. У тебя может получиться.
Темнота начинает дрожать. Капли падают неровно и часто.
– Здесь шумно, начинает куда-то тянуть!
– Да, Младший, ты скоро отправишься. Помни всё, что знаешь! Ты будешь меняться, долго и сильно меняться, прежде чем появишься на свет, держи крепко свою память! Действуй!
Двое в темноте больше не слышат своего брата.
– Ждём и считаем проклятые капли.
– Теперь есть чего ждать.
– Да, теперь есть. Я буду с вами говорить, но не очень часто. Мне теперь убеждать вашу мать, чтоб Младшего спрятала, не дав сожрать, как родится.
– А ты вообще кто, говорливый? Вот каждый раз хотел спросить, да что-то забывал.
– И сейчас, наверно, забудешь. Я из кратковечных, но я живу всегда. Меня легко убить, но я появляюсь снова. Я никто, но без меня никак. Без меня о вас никто не расскажет, а без вас… без вас рассказывать скучновато. Ну как, запомнишь?
– Кто ты?
#ИгрыБогов #Следуй_за_Штормом